Необычное пробуждение

Это произошло у посёлка Шексна Вологодской области. Мы с приятелем Володей, работая на строительстве путепровода через автодорогу, не однократно прикладывались для согрева к бутылочке с водкой. В этот день мороз донимал нас, как никогда и мы не ограничились одной поллитровкой. Закончив работу, мы допили остатки спиртного и пошли домой. Моего товарища изрядно развезло, и я, шатаясь, поддерживал его, обещая довести его до самого дома.

Мы шли сквозь дрёму, как говорится, на автопилоте. На какой-то момент ко мне вернулось подобие прояснения и я увидел, что шагаю один и в сторону от посёлка. Беспокоясь за друга, ведь он мог упасть и замёрзнуть, я стал возвращаться по своим следам. Я шёл долго, но мой одинокий след всё не кончался. Вот он пошёл вдоль полотна железной дороги и вскоре я увидел на рельсе Вовкину фигуру. Он сидя спал, временами, резко отклоняясь в сторону, и, возвращаясь в исходное положение. В это время за его спиной показался поезд. Было уже темно. Локомотив освещал путь прожектором, но, похоже, Вовки не замечал, так как шёл, не гудя и не снижая скорости.

Я был не очень далеко от друга, но, видел, что добежать до него по глубокому снегу не успею. Я бежал к полотну железной дороги кричал и махал руками, пытаясь разбудить Вовку и привлечь внимание машиниста. Но Вовка был глух и слеп ко всему, а машинист не мог видеть меня вне освещённой зоне.

На моих глазах поезд сшиб Вовку. Он или то, что осталось от него, отлетел далеко вперёд в сторону. Я, вмиг протрезвел и направился к телу товарища. Но тут я снова остановился от удивления — Вовка поднялся и, шатаясь, пошёл в сторону домов. Я догнал его. Он, как ни в чём не бывало, обнял одной рукой меня за шею и загорланил: «Ой, мороз, мороз…».

Я проводил друга к нему домой. Он уселся на табуретку. Его жена с ворчанием стала разувать и раздевать мужа. Вовка, невнятно что-то бормоча, пытался заснуть. Меня подмывало рассказать его жене о случившемся, но я передумал и рассказал о происшедшем только своей, когда вернулся домой.

Утром я взял бутылку пива и пошёл проведать друга. Моя жена из любопытства тоже пошла со мной. О злоключении с ним после работы Володя ничего не помнил. Опохмелившись пивком, сказал, что у него ничего не болит. Жена его не поверила моему рассказу:

— Мало ли что померещится спьяну, — сказала она.

Я предложил пройти всем и по следу убедиться в происшедшем. Мы быстро отыскали нашу двойную дорожку, и вышли к железной дороге к тому месту, где шёл одиночный Вовкин след. Было отчётливо видно, что след оканчивался у самых рельсов — вокруг был нетронутый наст. Видно было и Вовкино место падения метрах в восьми от железнодорожного полотна. От туда начинался снова наш с ним двойной след.

— И что, у тебя так ничего и не болит? — спросил я Владимира.

— Абсолютно ничего, — отвечал он, — хотя плечо немного ноет, но это я утром об косяк саданулся.

— Выходит, если бы и не я, то тебя бы от обморожения спас поезд, ведь после того, как он тебя пробудил, ты сразу пошёл домой, — сказал я.