Загогулина судьбы

Новосибирск. Лето. Коммунальный мост. Недалеко от моста пляж. Среди загорающих камера отыскивает двух девушек. Одна — шатенка, вторая — блондинка. Они лежат на песочке недалеко от покрывала, на котором лежит их одежда и пакеты с вещами.

По пляжу идут трое парней. Самый высокий из них был обнажён по пояс и нёс в руке синюю майку и пакет. Второй, с короткой стрижкой, был в белой футболке, а третий снимал на ходу с себя светлую майку.

Облюбовав свободное место недалеко от вышепоказанных девушек, они разделись до плавок, сложили одежду, на извлечённую из пакета газету и на сам пакет и направились к реке. Вскоре они вернулись к своим вещам и, достав из пакета бутылку лимонада, стали утолять жажду.

— Катя, — обращается шатенка к белокурой девушке, — пойдём искупаемся.

— Пойдём, — отвечает её подруга и девушки устремляются к воде.

Парень с короткой причёской, глядя на них, обращается к своим приятелям:

— Ребята, давайте кого-нибудь из нас зароем на их месте. Вот будет смеху!

— А что, давай, — соглашается длинный.

— А кого будем закапывать? — спрашивает третий.

— Юрка предложил его и закапаем, — сказал длинный, — он и меньше всех.

Друзья роют углубление. В него на спину ложится парень с короткой стрижкой. Длинный, взяв газету, сделал в ней дырку и накрыл лицо лежащего. Затем двое приятелей засыпали Юрия песком, а его нос, просунутый в газетную дырку, накрыли раковиной от моллюска. Затем присыпали песком и газету.

По ходу дела камера снимала улыбающихся и, с интересом наблюдающих за происходящим, загорающих по соседству зевак.

Дальше камера показывает выходящих из воды накупавшихся девушек. Они, не замечая улыбок и сдержанного похохатывания публики, подошли к своему покрывалу и плюхнулись рядом с ним животами на горяченький песочек. Подгребая песок обеими руками к своей груди, они грелись о тёплые горки.

Камера от плеча Кати двигается по правой её руке и останавливается на замершей, на мгновение кисти. Дальше крупным планом показаны пальцы рук, ощупывающие, найденное препятствие. Когда из песка показывается плечо, Юра встаёт. Катя с криком прижимается к испуганной подруги. Вокруг раздаётся весёлый смех наблюдателей.

Юра, испытывая неловкость, перед недоумённо озирающейся на смеющихся Катей, просит у неё прощение:

— Простите, девушка за шутку — мы не думали, что вы так напугаетесь!

Катя замахала на него руками и они с подругой стали собирать вещи в пакет.

Одетые в платьица, подруги покидают пляж. От них, прося прощения, не отстаёт Юрий. Он вместе с ними садится в троллейбус. Его друзья, переглянувшись, остаются на остановке.

На остановке «Площадь Станиславского» он вышел вслед за подругами. Ещё раз попросил у девушек прощения:

— Ну, простите меня за грубую шутку!

— Оставьте нас в покое! — сказала Катя.

— Я не отстану от вас, пока не вымолю прошения, — заявил Юрий, не отставая от подруг.

Тут, у ближайшего к остановке пятиэтажного дома, девушки попрощались и Катя зашла в подъезд. Её подруга с каштановыми волосами, скрылась в следующем, а Юра вернулся на остановку.

Утро следующего дня. Катя выходит из подъезда и видит, как со скамейки у подъезда встаёт парень с букетиком роз и подходит к ней. Это — Юрий.

Осень. Дворец бракосочетания. Катя — невеста, её подруга (шатенка) — свидетельница, Юрий — жених.

— Завидую я тебе Катька, — сказала ей её подруга, — ты сама своими руками откопала собственное счастье!

— Да, — отвечала та, — вот такая загогулина судьбы, понимаешь!